Гимнастические этюды

Категория: Гомосексуалы

Имя Жору Самарского в афишах не значилось. О том, что юного прекрасного гимнаста зовут конкретно так, мы узнали уже на самом представлении.

Ему было лет 17. Высочайший атлет с маленькими русыми волосами. Он выделывал под куполом цирка такие штуки, что все девчонки из моего класса ахали и визжали от экстаза раз в секунду. Я тоже направил на него внимание, и, встречаясь с Жорой взором, конфузливо отводил глаза… мне казалось, он специально отыскивает меня в массе…

В антракте я желал уйти домой… во 2-м отделении должны были выступать дрессированные тигры, а я их не особо обожал.

Попрощавшись с учительницей, я пошел к выходу, но, заблудившись, оказался рядом с дверцей «Только для работников цирка». Дверь была открыта настежь. За ней тянулся длиннющий коридор. Слышалось приглушенное рычание тигров.

«Зайду на секундочку… — поразмыслил я. — А если что, скажу, что туалет находил, дверцей ошибся…»

Коридор тянулся полукругом, а в конце разветвлялся. Я осторожно выглянул вперед… слева в большом зеркале отражался небольшой холл служебного входа с читавшим газету вахтером- справа валялись какие-то ящики, чернели заржавелые трубы- впереди — застланная красноватой дорожкой лестница. Я юркнул сюда. Стремительно взбежав по ступенькам, я оказался на втором этаже.

Таблички на дверцах утверждали, что тут находятся зам. директора, завхоз, пожарная часть.

— Для тебя кого, мальчишка? — выглянула в коридор дама с сигаретой из-за очередной двери.

— Мне… Я так… Я к Самарскому… — выжал я единственную известную фамилию.

— А! Очередной Кролик. Он в душе. Пройди далее по коридору, вниз по лестнице и влево. Только не спутай! Справа — хищники!

В кабинете расхохотались. Кто-то выглянул на меня поглядеть.

— Мелковатый Кролик… Разве что, с большой морковкой! — раздался новый взрыв смеха.

Я стремительно ретировался. Завернув за угол, я тормознул перевести дух. Идти вниз к душевой либо находить выход?.. А вдруг он там… Нагой!.. Ноги сами понесли меня к объекту желания.

Дверь с табличкой «Душ» я отыскал стремительно. За ней был слышен звук текущей воды. Поджилки затряслись в предвкушении чего-то сладко-необычного, на молнии джинсов образовался впечатляющий бугорок… все 15 см моей пятнадцатилетней плоти толкали меня на подвиг.

Член был отдельным предметом моей гордости. Сейчас, когда я открыл в нем чудесные возможности возрастать и доставлять наслаждение, я относился к нему более трепетно, чем в детстве. Мне казалось, что если в 15 лет он у меня 15 см, то с каждым годом будет на сантиметр прибавляться …

Я толкнул дверь. Она тихонько скрипнула, открываясь. На меня умирало мокроватым теплом. За дверцей я увидел небольшую раздевалку с разбросанными вещами. Прямо посредине валялись белоснежные плавки «Yax!» с желтым пятнышком на промежности. Мне вдруг захотелось взять их в руки, погладить, понюхать… Мои собственные семейники стали мокроватыми.

Влажный Самарский выглянул из душа.

— Ты кто? — от всей души опешил он.

— Я… Это…

— Подожди. Я уже выхожу, — недовольно буркнул он, скрываясь в душевой. — И вообщем. Сколько вам раз гласили! Подождите, пока артисты после выступления умоются, а позже лезьте.

Я сообразил, что меня опять с кем-то перепутали.

Через секунду Самарский вышел ко мне полностью нагой. Я чуть ли не растерял сознание, скупо вцепившись взором в его длиннющий худенький член практически до колен. Перехватив мой взор, Жора ловко прикрылся огромным полотенцем, сделав вид, что вытирается. По разлившимся на щеках и шейке пунцовым пятнам я сообразил, что он смутился.

— Иди, мойся! Чего стоишь? — зло кивнул он в сторону душа. — Либо ты поглядеть пришел?

Я не знал, что ответить и решил стремительно смыться. Но в дверцах Самарский ловко изловил меня за брюки и втянул в раздевалку. Полотенце упало на пол, он опять стоял нагой и прочно держал меня за талию.

— Ты и взаправду подглядывал?

— Нет, я так… Дверцей ошибся… Я пойду…

— Хрен ты куда пойдешь. Кто тебя послал? Гласи!

— Да никто не посылал… Я случаем, говорю же… Я из зрительного зала… Заплутался…

— Откуда вызнал, что я тут?

— Наверху произнесли…

— Ага! Означает, все-же, врешь! Специально меня находил. Кто тебя послал? Марик?

— Нет, нет! — по-настоящему ужаснулся я, чувствуя, что Самарский сжимает меня все посильнее. — Я не знаю… Я же говорю… Я из зала… Я смотрел…

— Представление еще не завершилось. Хватит лгать!

— Я лишь на вас поглядеть приходил… Я тигров не люблю…

— А меня, означает, любишь…

— Люблю!.. — выдохнул я. Повисла пауза. Самарский ослабил хватку и внимательно поглядел мне в глаза. Его лицо озарилось ухмылкой.

— И после чего ты говоришь, что не от Марика?! Для чего он тебя послал? Я же произнес, что в услугах Кроликов больше не нуждаюсь!

— Я не знаю ничего о Кроликах… Я сам по для себя пришел… С классом…

— Ага! С высшим классом! С люксом! И сколько у Марика сейчас сервис класса люкс стоит? Последний Кролик у меня тушь для ресниц спер! Говно!

— Я не знаю Марика! — твердо повторил я, вырываясь из влажных ладоней.

Самарский отпустил меня. Сев на лавку, он зарыдал. От неожиданности я сел рядом. Мне стало жаль его. Мои глаза вдруг тоже заполнились слезами.

— Когда вы перестанете меня шантажировать? Когда? — всхлипывал он. А потом вдруг вскочил на ноги и забегал по комнате. Его длиннющий член болтался из стороны в сторону, забавно шлепая Самарского по краям. Розовый хобот был не меньше 30 см. — Я же заплатил Марику! Он же обещал!..

— Я не знаю никакого Марика! — тихо проскрежетал я зубами. — Я просто обыденный школьник с представления. И не нужно на меня кричать!

Самарский тормознул. Он поглядел на меня долгим взором, весь съежился и стремительно подпрыгнул к шкафчику, достав махровый халатик.

— Пойдем ко мне в гримерку. Побеседуем, — буркнул он, прикрывая розовый шланг собственного члена полой халатика.

Я послушливо поплелся за ним. Видимо, представление завершилось. Кругом шныряли какие-то люди, все бурлило, шумело. Я лицезрел все как в тумане. Очнулся я уже в комнате Жору.

— Ты когда-нибудь занимался сексом с мужиком? — прямо спросил юноша, запирая дверь на ключ.

— Нет… — соврал я.

Перед очами верно проявился образ Василька из параллельного класса. Мы с ним уже полгода «тремся друг о дружку» в самых внезапных местах. Он любит рисковать. В один прекрасный момент я сосал у него в лифте, а в другой раз он дрочил у меня прямо в школьном бассейне под водой. Мы трахались на стройке, когда за стенкой мешали бетон,… и летом на крыше девятиэтажки, где любим загорать голышом…

— Нет? — переспросил Самарский, возвращая меня в действительность. — Сейчас мы проверим, Марик тебя послал, либо кто. Займемся гимнастическими этюдами…

Он подошел ко мне и ловко расстегнул ремень на джинсах. Я вяло сопротивлялся. Халатик Самарского распахнулся, и в меня уперлось розовое дуло. Таки длинноватые «сабли» я лицезрел исключительно в порнографических комиксах. Очень узкий в поперечнике, его член доставал мне до груди. Я ужаснулся… если таковой инструмент всадить мне в пятую точку, он, наверное, будет выглядывать у меня изо рта!..

— Не нужно… — выжал я из себя. — Пожалуйста… Я больше не буду…

Самарский толкнул меня на диванчик и стянул с меня джинсы. Я забился в угол, держа трусы обеими руками. Повозившись с кроссовками, гимнаст скоро их одолел. Я остался в одних трусах и рубахе.

Было видно, что Самарский завелся. Он потянул меня за руку, пытаясь разложить на диванчике.

— Хватит ломаться! Хрен с тобой. Заплачу я Марику, заплачу!

— Пустите! — зарыдал я от всей души и испуганно. Перспектива умереть от разрыва всех внутренностей чужим хуем была малоприятной.

Самарский сник и сел рядом.

— Так ты и взаправду — не от Марика? — я замотал головой, не способен гласить от душивших рыданий.

— Черт! — он обхватил голову руками и некое время посиживал бездвижно. — Вот дерьмо! Нужно же так вляпаться!.. И что сейчас делать? — я пожал плечами, размазывая по щекам слезы. Самарский посидел малость, разглядывая меня, облизнул губки и заговорил очень нежно и заискивающе. — Слушай, мальчуган. Я для тебя средств дам. Только не сопротивляйся. Ты не думай, я в тебя см на 10 войду, не больше… Вот, смотри.

Он подпрыгнул к шкафчику, порылся в нем и достал плотное резиновое кольцо. Потом размял собственный увядший член, скомандовал ему «Смирно!» и ловко натянул резиновую насадку.

— Видишь? Он у меня в висящем положении 27 см, а в стоячем 31,5. Мы специально измеряли, как рекорд в книжку Гиннесса. Да куда там! Это, оказывается, еще маленький. Знаешь, какие хуи бывают? Ого-го! Тем паче, он в толщину всего 3 сантиметра. Для тебя даже больно не будет! Смотри, как я могу!

Он опрокинулся на диванчик, скинул халатик и закинул ноги за голову. Член оказался у Жору во рту. Юноша ловко заработал головой, заглатывая чуть не половину собственного хозяйства совместно с резиновой насадкой. Потом он изогнулся еще более, осторожно прикоснулся губками к своим яйцам, собрал их языком в рот куда-то за щеку. Видимо, эта процедура доставляла Самарскому наслаждение. Признаться честно, меня это тоже заводило. Здесь Жора сделал и совсем невообразимый трюк… он высунул язык и стал облизывать свой анус.

— Это я тебе готовлюсь! — объяснил он, снимая резиновую насадку. Поначалу ты меня обработаешь, а позже уже я тебя… Давай же! Этюд номер один… — я не знал, как отнестись к собственному счастью… еще час вспять я и грезить не мог об этом, а сейчас представилась возможность поиметь самого Самарского!.. — Ну! — нетерпеливо раздвинул Жора ягодицы в ожидании меня.

Я сдался. Спустив трусы до колен, я придвинулся к Жоре поближе. Неискусно ткнулся ему в дырочку своим стволом. Юноша наслюнявил ладонь и посодействовал мне войти. Головка как будто погрузилась в теплую нирвану.

— Тебя как звать? — спросил Самарский, придвинувшись поближе. Сейчас он лежал у меня на коленях и, уперевшись ногами в диванный валик, ловко поднимал и опускал мускулистые ноги.

— Олег… — проскрипел я, стараясь мыслить о футболе, чтоб не кончить ранее времени. Мы с Васильком никогда не трахались в таковой позе. Было приятно, но возбуждение равномерно проходило. Мне хотелось ускорить темп, и я начал ерзать под своим партнером.

— Означает, Олежка, — нежно хмыкнул Самарский и перекинул через меня правую ногу.

Я вскрикнул. Мой член был сдавлен его крепкими ягодицами как тисками. Я ощутил, как во мне забилась, запульсировала мощная струя жаркой спермы в поисках выхода. Я попробовал двигать бедрами, чтоб разрядиться, но Самарский не отдал мне таковой способности.

— А меня зовут Жора. Тебе просто Егор. Либо Горе, как хочешь. Меня так друзья зовут. Вот сейчас ты долгоиграющий. Можем до утра тебя эксплуатировать — уже не кончишь! — хихикнул он, освобождая мой член. Мои 15 см подвяли, но выглядели хорошо.

Егор помял их в руке, запустив длиннющий язык мне в ухо. Он облизывал мою ушную раковину, как будто пытаясь достать из нее устрицу. Я задыхался от возбуждения и, неприметно себе, тоже начал массировать его гладкий длиннющий член.

— А ты делаешь успехи! Пошли к стене. Гимнастический этюд номер два.

Самарский подвел меня к стенке, поставил к ней спиной и, ухватившись за что-то вверху руками, повис пятками на моих подмышках. Его ноги были на уровне моего члена.

— Заходи в меня, герой! — прохрипел он. Я нащупал отверстие и просунул головку в покладистое лоно. Сейчас Жора стал раскачиваться намного резвее и ритмичнее. Мы оба застонали. Я прижался к нему всем телом, пытаясь бедрами попасть в ритм. Наши губки соприкоснулись. Ранее я никогда не лобзался, даже с Васильком. Но на данный момент мне вдруг захотелось ощутить вкус чужой слюны. Егор просунул собственный длиннющий язык через мои губки. Я засопел от удовольствия. — Оборотись на право и пройди вперед! — скомандовал Егор. Я так и поступил. Он повис на мне, как мортышка, и, если б через два шага не оказался гримировочный стол, мы бы оба грохнулись на пол.

Самарский свалился на стол, вцепившись в его бока. Вниз посыпались какие-то емкости и склянки. Но мы не направляли на это внимания. Сейчас трахать Егора было намного удобнее. Я просто двигал телом вперед-назад, не встречая сопротивления. Я раскачивался так стремительно, как мог. Мои стоны активно перерастали в осиплые вскрики. Я желал освободиться от скопившейся в области животика сладостной боли. Егор скользил пятками по моему телу, и это возбуждало еще более.

В конце концов я ощутил, что кончаю. Подсознательно я выдернул член из ануса гимнаста. Я даже не успел ничего сказать, как фонтан белоснежных брызг разлетелся по груди Егора. Потом еще два, послабее, пронеслись по животику.

Самарский крякнул и, ничего не говоря, развернул меня спиной к для себя. Я сообразил, что установилась моя очередь. Глубоко вздохнув, я расслабил мускулы сфинктера.

Егор подвел меня к другому столику. Я облокотился о него для равновесия. В последующий момент в меня вошел любознательный удав. Самарский запамятовал надеть насадку, которую снял, чуть мы начали свои бурные игры. Он всеми силами пробовал заходить неглубоко, но в порыве возбуждения это не всегда выходило. Я вытерпел. Мне вдруг захотелось, чтоб ему было отлично со мной, чтоб мы всегда были совместно и никогда не расставались. Если к Васильку я был индифферентен, как к человеку, с Самарским был другой случай… я сообразил, что втюрился…

Забыв об осторожности, Егор трахал меня уже на полную катушку. Он стонал и вколачивал в меня собственный ствол, а я только приговаривал…

— Горе мое… Горе ты луковое…

Потом мы длительно валялись на диванчике, лаская друг дружку. Он говорил …мне о гастролях, о собственной цирковой семье…

— Если ты завтра не придешь, я отменю представление! — пригрозил Жора, когда я уже выходил на улицу.

— Как же Кролики?

— Хрен на их! Марик появится, я ему голову отрву. Приходи непременно!

***

На последующий денек в новостях сказали, что артист гастролировавшего в нашем городке цирка Жора Самарский умер при таинственных обстоятельствах…

Не знаю, был ли это злосчастный случай, либо тут приложил свою руку таинственный Марик, но для меня это была реальная утрата…