Игры крови. Часть I

Категория: В попку

Эта летняя ночь в Новеньком Орлеане выдалась тихой и холодной. Луи молчком лежал на широкой двуспальной кровати, на которой он обычно спал с Лестатом. Но на данный момент его рядом не было. Наверное снова вершит свои тёмные делишки. Луи мимолетно посмотрел на часы: они демонстрировали около трёх часов. Скоро начнёт светать. Ну где же Лестат?

В один момент дверь их общей спальни отворилась, и в комнату вошёл не кто другой, как Лестат де Линокур. Златокудрый бледнолицый вурдалак, облачённый в элегантную одежку. Красивый, как Бог, и опасный, как Бес.

— Ты ожидал меня? – вкрадчиво спросил вурдалак, подойдя поближе к кровати. Луи кивнул.

– Отлично. Я тоже заскучал по для тебя.

Лестат снял собственный голубий камзол и боросил его на кровать.

— Где ты был? – спросил Луи.

— На охоте, где же ещё мне бывать ночами! Убил пару-тройку людишек – бросил Лестат.

— В ближайшее время ч тебя практически не вижу. Весь денек ты спишь, с закатом куда-то уходишь и возвращаешься только под утро. А ведь мы издавна…

Здесь Лестат придавил собственный палец к губам Луи:

— Т-с-с… Не утруждай себя объяснениями – я всё сообразил.

Он приблизился к Луи впритирку, чуток тронул его губки своими. Луи ответил на поцелуй. Лестат же так увлёкся, что его острый клык пронзил нижнюю губу Луи, рождая тоненькую струйку красной крови. Не обратив на это никакого внимания, вурдалак расстегнул рубаху собственного хахаля и стал целовать его шейку, плечи, грудь. Луи лаского обнял Лестата, стопроцентно отдаваясь его опытным ласкам. Но в один момент он тормознул.

— В чём дело, милый? – спросил Луи.

Лестат резко повернул голову в сторону окна. Там, за горизонтом, уже подымался молодой розовый рассвет.

— Рассвет – практически беззвучно шепнул Лестат.

— Да брось ты! У нас еще много времени.

Лестат пропустил слова Луи мимо ушей – просто встал с кровати и стремительно вышел из комнаты. А Луи вновь остался в гордом одиночестве. Скоро он зашторил окно, лёг на кровать и задремал.

Другую ночь Луи тоже провёл в одиночестве. Лестат не появился даже с рассветом. но зато на последующую ночь он пришёл ровно в полночь.

— Ты так рано сейчас, – произнес Луи, как Лестат появился в дверцах спальни, – Чего-нибудть случилось?

— Не гласи ни слова, Луи! – произнес Лестат, – Кажется, ты был прав.

— Насчёт чего?

Заместо ответа Лестат бросился к кровати и впился горячим поцелуем в губки собственного хахаля. Луи же притянул Лестата к для себя, позволяя ему лечь сверху. Равномерно его поцелуи перебежали на бледноватую обнажённую грудь Луи, который, закрыв глаза и тяжело дыша всё крепче прижимал к для себя тело Лестата. Его жаркие губки опускались всё ниже и ниже, пока не достигнули священной молнии на штанах. Лестат расстегнул её, высвободив член Луи из штанов, и лаского провёл языком по всей его длине. И вот губки Лестата уже обхватили возбуждённый вампирский ствол и ритмичными движениями голубят его.

— О да, – чуток слышно простонал Луи, – Продолжай.

И он продолжал. Лестат брал глубоко, ловко играя языком. Его губки ритмично скользили по разгорячённой вампирской плоти. Луи стонал в глас, закрыв глаза и зарываясь пальцами в золотистые кудряшки Лестата. И вот всё тело Луи н6апряглось, его член чуть осязаемо задрожал во рту у Лестата и выстрелил жаркой струёй семени в гортань вурдалака. Проглотив всё, Лестат вновь прильнул своими губками к губам Луи.

И здесь Луи схватил Лестата за плечи и перевернул его на спину. Губки вампиров соединились в горячем поцелуе- Луи с нетерпением расстёгивал пуговицы на рубахе Лестата. Луи покрывал поцелуями красивое тело собственного хахаля, его бледноватую гладкую кожу. Потом он расстегнул штаны Лестата, снял их совместно с трусами, достал собственный член из расстёгнутой ширинки и резким движением просочился в собственного хахаля. Лестат кратко вскрикнул.

— Для тебя не больно, милый? – спросил Луи.

— Совсем нет. Прошу, не останавливайся – ответил Лестат.

Луи начал двигаться снутри него, равномерно увеличивая темп. Лестат обхватил ногами бёдра собственного хахаля и закрыл глаза, всецело отдаваясь ему. Лестат вспомнил денек, когда они с Луи в первый раз переспали. Точно также, как на данный момент, Луи был сверху, двигался медлительно и ритмично. Лестат тогда испытал ни с чем же не сопоставимое удовольствие, какого он не испытывал ни с одной дамой. Но как это, – задумывался он, – Обожать мужчину? Ведь это противоречит самой природе. Но Лестат плевать желал на природу, когда утопал в объятиях Луи, когда целовал его, когда гладил его бархатную кожу.

Луи уже перешёл на совсем одичавший темп, и Лестат что было сил вцепился в его плечи. Вурдалак стонал в глас, практически орал от удовольствия. Резвее, ещё резвее! Сделав ещё несколько резких рывков, Луи кончил, а позже ощутил капли жаркой воды на своём животике – Лестат кончил сразу со своим хахалем. Луи обессиленно плюхнулся на кровать рядом с Лестатом и провёл рукою по его груди. Скоро вурдалаки заснули.

Последующие несколько ночей Луи уходил из дома, как тьма опускалась на Новый Орлеан и ворачивался только с рассветом. В такие ночи Лестат просто места для себя не находил: только и грезил о том, чтоб оказаться в объятиях Луи. А он приходил домой под утро и страшно вялый, и ему было совершенно не до занятий любовью. Лестат уже начал было мыслить, а не мстит ли ему Луи за те ночи, когда его самого не было дома.

Однажды Луи возвратился домой далековато за полночь. Войдя в спальню, он увидел Лестата, сидячего на краю кровати. Он ещё не ложился спать и поэтому был одет.

— Ну и как это осознавать? – спросил Лестат, как Луи преступил порог спальни.

— О чём ты? – недоумённо спросил Луи.

— О твоих ночных вылазках. Как наступает ночь, ты куда-то уходишь и появляешься только под утро. Как ты можешь это разъяснить?

— Слушай, я ведь тоже желаю бывать на свежайшем воздухе, как и ты. Более того, я так издавна не охотился на людей.

— А мне кажется, что ты мстишь мне за те ночи, когда меня не было дома.

— Да ты что, Лестат, и в идей такового не было! Чего ты так завёлся? Я же не возмущался, когда ты исчезал на всю ночь.

Луи подошёл к кровати, наклонился к Лестату и шепнул ему в самое ухо:

— Я так заскучал, возлюбленный…

Губки вампиров соприкоснулись и соединились в страстном поцелуе. Лестат обнял Луи за шейку, позже провёл рукою по его волосам. Для удобства Луи сел на колени и принялся расстёгивать пуговицы на рубахе Лестата, сразу покрывая поцелуями его тело. В конце концов Луи добрался до священной молнии на штанах, расстегнул её, высвободив издавна стоявший колом член, и взял его в рот. Лестат тихо простонал, закрыл глаза и откинул голову вспять. Он любил, когда Луи делал ему минет. Луи заглатывал член Лестата практически стопроцентно, искусно играл языком и даже малость покусывал возбуждённую плоть. Лестат же, закрыв глаза, запустил пальцы в длинноватые шелковистые волосы собственного хахаля.

И вот, когда чувства, испытываемые Лестатом достигнули пика, он с силой вцепился в волосы Луи. От резкой боли вурдалак стал ублажать орудие Лестата ещё интенсивней. Лестат был на грани оргазма. Через некое время он негромко вскрикнул и бурно кончил в гортань Луи.

Вурдалак поднялся с колен и поцеловал Лестата в губки. Потом Луи стремительно сбросил с себя всю одежку и погрузился на всё ещё возбуждённый член Лестата. Было малость больно, но скоро боль сменилась удовольствием, и Луи медлительно начал движение, схватившись за плечи Лестата. Тот прикрыл глаза и положил руки на талию собственного хахаля. А Луи двигался всё резвее, заставляя Лестата испытывать неземное удовольствие. И вот он уже сам начал двигать бёдрами в такт движениям Луи. Их ритмичные движения сделали своё дело: вурдалаки кончили сразу. Луи прогнулся вспять так очень, что его волосы задели пола.

Предаваясь любви, Лестат и Луи даже не увидели, что начало вставать солнце. Лестат здесь же зашторил окно, плюхнулся на кровать и заснул в объятиях собственного возлюбленного Луи.