Ленька и Венька — армейские проказники

Категория: Гомосексуалы

ЛЕНЬКА И ВЕНЬКА — АРМЕЙСКИЕ ПРОКАЗНИКИ

(Случай из жизни)Кое-где лет с 15-16 у меня появилось желание к мужикам. На улицах либо в транспорте я засматривался на стройных юношей, разглядывая с особенной тщательностью то, что интригующе выпирало под их штанами и очевидно отличало от женщин. А придя домой, я вспоминал об этих «бугорках» и начинал мастурбировать…

В армии эта «гнусная привычка» имела продолжение: желая получить еще одну порцию сексапильного наслаждения, я уединялся (по способности, во время мытья в бане) и, стараясь ничем не выдать себя, еще больше интенсивно добивался хотимого. Скоро оказалось, что в собственных «проказах» я был далековато не одинок. Счастливый случай свел меня с парнем, у которого были вточности такие же склонности. А дело вышло так…

В очередной банный денек старшина Пилипчук распорядился, чтоб я и новобранец Федоровский сделали уборку помещения, когда помывка нашего 5-ого взвода завершится. Пред нами уже 4 взвода умывались, так что порядок предстояло навести серьезный. Когда чистенький взвод бодро шагал по направлению к КПП, мы с Веней (так звали этого юного бойца-пермяка) в каких-либо полчаса окончили, выражаясь служебно-военным языком, «операцию по расчистке банного помещения от мусора и грязищи», значительно при всем этом попотев. А потому что торопиться нам было некуда («боец дремлет, а служба идет»), решили еще разок вволю поплескаться под душем — благо, вода шла с неплохим напором.

Вениамин и ранее успел понравиться мне, но он был из другого отделения, и ранее момента нам не пришлось близко сталкиваться. Когда он сбросил гимнастерку и штаны, я сначала не желал веровать тому, что увидел: меж стройных крепких ног этого «салаги» свисала здоровая «дубина» — прекрасный член, никак не меньше 20 см! Я смутился и побыстрей, чтоб как-то отвлечь себя и не показать волнения, обратился к нему: дескать, потри-ка спинку, Веня! Он живо согласился и стал прилежно растирать шершавой синенькой губкой мои бока и плечи, а позже позвоночник и всё остальное, что ниже пояса. При всем этом он, вроде бы невзначай, наклоняясь практически впритирку, шлепал своим елдаком по моему заду, что вызывало приятные чувства…

Полностью естественно, что через считанные мгновения мой «хоботок» начал реагировать. Что было делать? Я оборотился и желал было предложить Вене пошеркать и его, но он отказался, окинув меня вопросительным взором, а потом медлительно подошел, остановившись близко-близко… Здесь и вышло то, чего я никак уж не мог ждать: его «штучка» стала набухать, быстро распрямляясь и расширяясь, а ее покрасневшая головка мерно покачивалась на уровне пупка! Вениамин, глубоко дыша, глядел на меня в упор, чуток сощурившись и с каким-то удивлением: дескать, ну и что все-таки далее? От такового вида я невольно оцепенел и застыл, как будто кипяточком ошпаренный, не способен проронить ни слова…

Тогда, чувствуя мою робость и нерешительность, он начал первым: чуток склонился и взялся одной рукою за мой «хоботок», а другой ухватил свою «дубинушку», то присоединяя их головками, то отводя в сторону и мерно покачивая обоими, сжимая и разжимая пальцы. Потом, опустив голову и присев на корточки, он начал сосать мою «игрушку», не запамятывая быстро-быстро надраивать собственного «гиганта»…

Я был вне себя от радости!..

Но тогда, когда я был должен вот-вот извергнуться, Венька выпустил «игрушку» изо рта, сжимая ее ствол всей широкой ладонью, и стремительно привстал, прижимаясь ко мне впритирку. Наши бравые «бойцы» снова оказались рядышком и бешено терлись друг о дружку: это ладонь Вениамина, обхватив сразу оба могучих и крепких ствола, не давала им хотя бы на мм отстраниться! И через мгновение они, не выдержав этой страшно приятной пытки, облили нас томными струйками теплой и липкой спермы…

Происшедшее таким внезапным образом «извержение» сходу 2-ух «вулканов» только раззадорило нас. Мы стали втирать белеющие струйки в разгоряченную кожу друг дружку, слизывая скатывающиеся капельки и вновь поднимаясь, чтоб узреть удовлетворенное лицо напарника и поцеловать его. Эротическую «игру» пришлось-таки на короткий срок оборвать — мы, продолжая ласкаться, решили выйти в предбанник и малость перекурить, придти в себя. (Кстати, не мешало бы проверить заодно: прочно ли заперта входная дверь? А то вломится ненароком какой-либо «хрен в пальто» и застанет 2-ух нагих проказников в «третьей позиции»!)…

Вениамин, присев на чистую простыню, бережно разложенную мной на широкой древесной скамье в самом далеком углу, где не горела ни одна лампочка, охотно поделился не только лишь ароматной сигареткой, но маленьким рассказом о для себя. Еще в школе (два либо три года вспять) он стал объектом сексапильного внимания со стороны 1-го из одноклассников. Оставаясь после физкультуры в раздевалке, они часто дрочили друг у друга на спор: кто больше раз сумеет кончить? Тот паренек и обучил Веню «сосать вафли» — другими словами глотать сперму («с проглотом»), обсасывая стопроцентно весь член и вылизывая всё, до капельки… Такое откровенное признание я слышал в первый раз, и оно, признаться честно, очень очень подействовало. Мы как-то механично и неприметно придвинулись друг к другу впритирку и, лаская свои поднимающиеся «концы», возбудились с несусветным азартом. Венька примостился передо мной и раздвинул в стороны ноги, ухватившись за «хоботочек»- его другая рука массировала мою промежность, лаского проникая в самую дырочку. Я сообразил его желание войти в меня, но останавливало то, что его «агрегат» был большого калибра, а под рукою у нас, как назло, никакой смазки! Уловив мои сомнения, Веня сразу заверил, что постарается сделать всё как можно осторожнее и приятнеё, чтоб не причинить мне боли…

Мы оба ощущали большой прилив сил, беспокоились и переживали, окутанные этой сумасшедшей страстью. Уложив на спину во всю длину скамьи, он стал приподнимать меня за свисающие ноги и, разведя их в стороны как можно обширнее, начал пристраиваться «с тыла», перед тем обильно смочив слюной красноватую «шишечку»-головку собственного члена. Но чуть едва несильным толчком он вдвинул ее в отверстие, как я непроизвольно вскрикнул: боль прожгла меня насквозь, как будто током. «Ничего, — успокаивал он, — вытерпи, Ленька! Ты ж мужик!..» — и какими-то волнообразными рывками, продвигаясь как штопор вперед, стал медлительно двигаться снутри меня, все поглубже задвигая в мою «пещеру» собственный мощнейший член… Я обомлел — и от страха, и от бесконечного наслаждения, и от грядущей удовлетворенной вспышки оргазма… В очах потемнело — только слезы скатывались по щекам- Вениамин, склоняясь ко мне и что-то беззвучно шепча, задыхался от каждого нового толчка, но все так же шевелил собственной «дубиной» кое-где уже глубоко снутри, вызывая тем острые чувства во всем моем разгоряченном и мокроватом от пота теле… Я еще никогда не испытывал подобного удовольствия — и поэтому был счастлив беспредельно!..

… А закончилось все это «игровое буйство» достаточно стремительно: мы оба бурно кончили (Веня — первым, я же чуток опоздал, но только на какие-то толики секунды)…

И с этой вешней субботней помывки, так внезапно сблизившей нас, мы не расставались с Веней до самого моего дембеля, находя всегда удачный момент для новых «проказ и забав» наедине…