Военное приключение-1

Категория: Минет

**ны опять не смогли организовать атаку верно. Их пехота отстала от бронетранспортеров, и, когда пара М113-х поравнялась с уже спаленным ранее собратом, никто не мог помешать Максимову, укрывавшемуся за ним, выстрелить парой минных лент поперек поля атаки. Мины были легкие и убить бронетехнику противника не могли, но Серегин с наслаждением пронаблюдал из-за собственной кучи битого щебня, как М113-е лишились гусениц. Их экипажи уже без орудия кинулись не вспять, а вперед — к нашим позициям сдаваться в плен.

У наиблежайшего разрушенного дома их уже встречала отводить в тыл девушка-регулировщица, тоже в натовской форме. Она была смугленькой, практически мулаткой, белоснежные буковкы «МР» на каске делали её похожей на снегурочку. «Хотя откуда здесь мулатки?» — поразмыслил Серегин, любуясь её вызывающи незапятнанными, угольно темными волосами, накрывавшими узенькие плечики. Регулировщица попала в плен четыре денька вспять и прибилась к санчасти. Её ангелом-хранителем был прапорщик Хазин, ведавшим мед складом. Он давал ей умываться каждый денек и смотрел за тем, чтоб даму не трахали почаще 2-ух раз в день. В итоге обе её дырочки были расписаны на недели вперёд. Но на ротик эти ограничения не распространялись, регулировщица «сосала по требованию», и сейчас, убедившись, что женщина повстречалась с ним очами, Серегин призывно помахал ей рукою.

Через пару минут она появилась на его стороне разрушенной улицы и, пригибаясь, подбежала к Серегину. Свалилась на коленки, опершись обеими ладошками на колени Серегина, и с готовностью открыла рот, ждя, пока он расстегнет брюки. Лицезрев его член, она, не поднимая глаз, обхватила член губками и принялась скупо сосать с звучным причмокиванием. Глазки она зажмурила, и Серегин принялся наслаждаться линией её попы, туго обтянутой джинсами. Жребий обещал эту попу Серегину послезавтра вечерком. Обыденный вагинальный трах терялся кое-где в конце очереди так, что Серегин даже не запомнил когда – он просто не возлагал надежды столько прожить на этой войне. Подумав, что у девицы должен быть черный нимб вокруг ануса, Серегин чуть ли не задохнулся от предвкушения и закрыл глаза, стопроцентно отдаваясь собственному наслаждению. Из оцепенения его вывел Прокоп, грузно плюхнувшийся на землю рядом. Он должен был помогать Максимову «вторым номером», но лицезрев, чем занят Серегин, оставил позицию и примчался через открытое место, не обращая внимания на пару взвизгнувших в его сторону пуль. Свои брюки он, видимо, начал расстегивать еще на ходу. Серегин открыл глаза, увидел рядом с собой возбужденный член Прокопа и проследил за взором товарища. Ох, до чего же женщина артистически работала губами! Серегин не сдержался и принялся обильно извергаться ей в рот. Женщина в момент его оргазма закончила сосать, но член изо рта не выпустила, а дождавшись последней порции, старательно проглотила все одним огромным глотком. Серегин увидел, как шевельнулся её кадык, и пустые яичка томно отозвались.

Также не поднимая глаз, женщина переползла к Прокопу и принялась в том же темпе сосать его член. Из хода сообщения, зигзагообразно уходившего в сторону НП, появилась голова майора Звягина. Хищно окинув взором попу пленной регулировщицы, загораживавшей член Прокопа в её рту, майор произнес:

— Сходу после их последующей атаки контратакуем… Чтоб на плечах…

И скрылся в блиндаже. Звук первой мины, начавшей минометный обстрел, Серегину не приглянулся. Не успев ни о чем поразмыслить, он схватил даму за подмышки, отрывая от члена Прокопа. Кинул её в свою неширокую щель, выкопанную рядом, и неуклюже плюхнулся сверху. Выручать Прокопа времени не было, тот сам мог о для себя позаботится. Мина разорвалась совершенно рядом. Серегину показалось даже, что на том самом месте, где они только-только лежали втроем, и оглушила его. Последующие разрывы, такие же близкие, он не слышал, а быстрее ощущал по сотрясению земли. Оглохший, он лежал ничком, уткнувшись в грудь девицы, оказавшейся на деньке щели. И дышал запахом её свежайшего молодого, ласкового, мягенького тела. Ему не было дела до того, что коленки девицы упирались в его ноги кое-чем противоестественно жестким (ей приходилось очень нередко вставать на коленки, и прапорщик Хазин раздобыл ей кое-где наколенники), и задумывался только о том, чтоб обстрел продолжался дольше. Тем временем разрывы мин удалились далее, и через гул возвращавшегося слуха Серегин услышал новый звук.

Звук издавна ожидавшийся всеми.

«Танк! Наконец!». Собственный последний оставшийся танк **ны сберегали от нашей разведки и авиаударов. В атаках танк никогда не участвовал. Хитрецкий Звягин знал о танке, но делал вид перед противником, что он не в курсе их «козыря в рукаве», сам, в свою очередь, сберегая в тылу батальона самые наилучшие противотанковые средства с тандемными боеприпасами. «Вот угадал же он, что эта атака будет решающей!» — Серегин с восхищением поглядел в сторону командирского блиндажа, вокруг которого в клубах оседавшей пыли и дыма уже суетились бойцы с ПТУРами.

Танка еще не было видно, только слышно, и от кропотливого осмотра позиций противника Серегина отвлек новый звук. Откуда-то взявшийся Прокоп уже достал даму из щели. Сейчас она лежала на спине, беспомощно раскинув тоненькие ножки. Прокоп лежал ничком над нею и самозабвенно трахал её в голову, так же обширно раскинув обе ноги, на одной из которых комом громоздилась не снятые стопроцентно брюки. Придерживая регулировщицу под затылок своими циклопическими ладонями, Прокоп задавал подходящий члену угол её гортани, он торопился кончить до начала атаки. Серегин флегмантично посмотрел на кадык девицы, снутри которого пульсировал член товарища, отвернулся и весь обратился во внимание.

Подбитый БТР, где была позиция Максимова, был разворочен взрывом. Кровавые останки были разбросаны около воронки. Чьи это останки, всматриваться совершенно не хотелось, смерть Максимова была явна.

Внезапно Серегин ощутил на собственной перепачканной землей щеке влажные губки и вздрогнул от страха:

— Thank you, — через в гул в ушах Серегин услышал, как женщина благодарила его за спасенную жизнь. Он отвернулся, ничего не ответив. «К черту заднепроходный секс! После завтра трахну ее в традиционной миссионерской позе. И пусть Хазин задумывается что желает!» — впереди появился танк.

*

Но послезавтра ничего не было. Санчасть накрыл «бородавочник», изрубив кассетной бомбой в маленькую капусту и Хазина, и просто раненного намедни Прокопа, и пленницу смуглую регулировщицу, чью попу Серегин так и не попробовал.

А позже на их участке ушла в прорыв свежайшая танковая дивизия, оставшиеся в живых бойцы Звягинского батальона присоединились к ней в роли десанта. И в пылу преследования разбитых противников Серегин запамятовал её губки, наверняка, навечно.